После того как осенью 1938 года Польша вместе с Германией и ее союзницей Венгрией расчленила Чехословакию, поляков охватила эйфория.

28 декабря 1938 года советник посольства Германии в Польше Рудольф фон Шелия встречается с только что назначенным посланником Польши в Иране Каршо-Седлевским. Вот выдержка из их беседы: «Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом... Для Польши лучше до конфликта совершенно определенно стать на сторону Германии, т. к. территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путем заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, т. к. необходимо в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов». Речь, стало быть, идет о целой концепции!

Или вот замминистра иностранных дел Польши граф Шембек 10 декабря 1938 года направляет инструкцию польскому послу в Москве Гржибовскому: «Нам чрезвычайно трудно сохранять равновесие между Россией и Германией. Наши отношения с последней полностью основываются на концепции наиболее ответственных лиц Третьего рейха, которые утверждают, что в будущем конфликте между Германией и Россией Польша явится естественным союзником Германии».

А в датированном декабрем 1938 года докладе 2-го (разведывательного) отдела Главного штаба Войска Польского подчеркивалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель – ослабление и разгром России».

Однако непомерная жадность, шовинизм и амбициозность как польского, так и (в первую очередь) германского руководства помешали создать им прочный альянс. 5 января 1939 года в Берхтесгадене состоялась встреча Гитлера с министром иностранных дел Польши Беком. Гитлер предлагал ему союз и даже звал вступить в «Антикоминтерновский пакт» (договор, заключенный в 1936 году между Германией и Японией под флагом борьбы против Коминтерна). Бек подтвердил, что с Коминтерном в Польше и так борются всеми методами и в целом идеи «Пакта» Польша разделяет, но пока не готова всерьез ссориться с СССР.

Юзеф Бек -польский государственный деятель -сторонник объединения с Германией (i-grappa.livejournal.com)

Гитлер также предложил полякам полюбовно решить традиционно разделявший их «данцигский вопрос». Данциг (польское название – Гданьск) – независимый город-государство, созданный в 1920 году в соответствии с Версальским договором на польской территории. Большинство населения города составляли немцы. Как предлагал Гитлер, «в вопросе о Данциге можно подумать о том, чтобы в политическом отношении воссоединить этот город – в соответствии с волей его населения – с германской территорией; при этом, разумеется, польские интересы, особенно в экономической области, должны быть полностью обеспечены». По этому вопросу Бек в ответ не сказал ничего толкового ни «за», ни «против». Зато, невесть с чего, он стал разглагольствовать насчет Украины: мол, «Украина» – это польское слово, означающее «восточные пограничные земли».

А вот как описывал в своем дневнике переговоры с Юзефом Беком рейхсминистр доктор Геббельс: «Я спросил Бека, не отказались ли они от честолюбивых устремлений маршала Пилсудского в этом направлении, т. е. от претензий на Украину. На это он, улыбаясь, ответил мне, что они уже были в самом Киеве (в 1920 году, во время советско-польской войны, поляки оккупировали Киев. – Прим. ред.)и что эти устремления, несомненно, все еще живы и сегодня. Затем я поблагодарил г-на Бека за его приглашение посетить Варшаву. Дату еще не установили. Договорились, что г-н Бек и я еще раз тщательно продумаем весь комплекс возможного договора между Польшей и нами».

«26 января 1939 г. Варшава <...> Затем я еще раз говорил с г-ном Беком о политике Польши и Германии по отношению к Советскому Союзу и в этой связи также по вопросу о Великой Украине; я снова предложил сотрудничество между Польшей и Германией в этой области. Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю; он тут же указал на якобы существующие опасности, которые, по мнению польской стороны, повлечет за собою для Польши договор с Германией, направленный против Советского Союза. <...>
Я указал г-ну Беку на пассивный характер его позиции и заявил, что было бы целесообразней предупредить развитие, которое он предсказывает, и выступить против Советского Союза в пропагандистском плане. По моему мнению, сказал я, присоединение Польши к антикоминтерновским державам ничем бы ей не грозило; напротив, безопасность Польши только выиграла бы от того, что Польша оказалась бы с нами в одной лодке.
Г-н Бек сказал, что и этот вопрос он серьезно продумает».

Иозеф Геббельс - рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Германии (forum.tr.ru)

Однако именно после этой череды встреч началось охлаждение сторон друг к другу. С одной стороны, на Советскую Украину у Гитлера были свои виды, и обещать ее полякам он не стал. Зато он настойчиво поднимал вопрос о Данциге. Но претензии немцев на Данциг и нежелание делиться Советской Украиной обидели поляков, и они поспешили занять антинемецкие позиции. А когда немцы в марте 1939 года включили в состав Третьего рейха оставшиеся клочки территории некогда независимой Чехословакии, а поляков, вздумавших захватить чешские металлургические заводы в Витковице, при этом выставили вон, польский «гонор» был уязвлен беспредельно. С этого момента вчерашние «союзники» превратились во врагов. Польша решительно отказалась отдавать Германии Данциг, заключила союзные договоры с Великобританией и Францией. А потом было 1 сентября 1939 года, когда Польша, недавняя «союзница» Германии, пожиравшая вместе с ней Чехословакию и строившая грандиозные планы совместной «победоносной» войны против русских, вдруг стала жертвой Германии...

Примечательно, что и по сей день в Польше раздаются голоса сожаления о том, что в начале 1939 года польская и германская стороны пожадничали, не поняли друг друга и не договорились о союзе на антисоветской основе. 28 сентября 2005 года в официальной польской газете Rzeczpospolita появилось интервью профессора Павла Вечоркевича, который сетовал по поводу упущенных для европейской цивилизации возможностей, открывавшихся, по его мнению, в случае совместного похода на Москву германской и польской армий.

Эдвард Рыдз-Смиглы -Верховный главнокомандующий польской армией с 1 сентября 1939 года  (trueknowledge.com)

«Мы могли бы найти место на стороне рейха почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск», – ничтоже сумняшеся заявлял пан профессор. Rzeczpospolita, правда, отметила, что это – исключительно частное мнение пана Вечоркевича, но, учитывая общий вектор развития польской политики последних двух десятилетий в отношении нашей страны, в это верится с трудом.