БИ-2: Рок в России так до конца и не растаможен
Несмотря на свой запредельный статус, Лёва и Шура БИ-2 невероятно просты в общении. Барьер падает уже буквально через первые 2-3 минуты разговора с ними. Порталу КМ.РУ ребята рассказывали, в основном, о новом альбоме «Иномарки», концерт в честь которого грянет 11 апреля в спорткомплексе Олимпийский. Но порою разговор уходил в другие, не менее интересные сферы, будь то дружба музыкантов с писателем Ильёй Стоговым или Лёвина патологическая боязнь числа 8.
Собираются открыть кафе «БИ-2»
• Нужно не меньше месяца, чтобы люди узнали новые песни.КМ.РУ: Гастрольный тур, посвящённый выходу вашего нового альбома «Иномарки», начался не с России, а с Украины. Почему?
Шура БИ-2: Знаешь, тур, «Мяу Кис Ми», который стартовал два года назад, тоже начался не с России, а с Белоруссии. Нынешние же гастроли начинаются с Донецка. Я даже не знаю, почему у нас так случилось (смеётся).
Лёва БИ-2: Видимо, это связано с тем, что большие концерты требуют мощных промо-компаний и рекламных акций. Поэтому время на подготовку концерта уходит очень много. Нужно не меньше месяца, чтобы люди узнали новые песни. Плюс ко всему у нас Москва и Питер находятся как раз в середине тура (11 апреля мы играем в Москве, а 22-го в Питере). До этого времени мы должны выстроить программу из новых песен. Поэтому мы сейчас сидим на репетиционной базе и собираем альбом в live-варианте. Ещё одна тонкость заключается в том, что эти концерты будут снимать для ТВ, что тоже необходимо готовить заранее. Вот, например, «Феллини-тур» мы начинали с Москвы, а Горбушка была тогда не готова к съёмкам. Иначе получилось бы намного интереснее.
КМ.РУ: Тем не менее диск с живой записью этого концерта удался.
Ш: Для людей он конечно явился событием, но наши внутренние ощущения подсказывают нам, что его можно было сделать ещё лучше. И это отнюдь не амбиции.
КМ.РУ: Когда вы два года назад гастролировали по Белоруссии, доводилось ли встречать ваших старых поклонников, которые помнят ваши первые тамошние концерты в начале 90-х.
Ш: Да, конечно. Если мы едем в Белоруссию, то каждый обязательно устраиваем концерт в Бобруйске – городе, в котором я родился. Причём, мы специально занижаем там наши гонорары, фактически делая концерт полублаготворительным. В итоге билеты на концерт стоят смешных денег. Так мы даём возможность нашим старым поклонникам лишний раз нас услышать… Хотя я пару раз пытался через мэрию Бобруйска «пробивать» на день города бесплатное выступление БИ-2, но наталкивался на непонимание. Видимо, ещё не все люди готовы к таким мероприятиям.
КМ.РУ: Да, жалко!! А почётными гражданами города Бобруйска вас ещё не объявляли?
Ш: Там уже действительно собираются открыть кафе «БИ-2».
У нас со Стоговым одинаковые вкусы
КМ.РУ: В песне «Революция» прозаический текст начитал Илья Стогов…
• Мы поставили перед Стоговым микрофон со словами: «Тебе и говорить!» Ш: Не начитал а придумал и рассказал. И вообще мы в своих песнях любим использовать такие элементы как «spoken word». Вспомните хотя бы песню «Шер» с альбома «Мяу Кис Ми», где вставлен прозаический кусок на английском. В момент записи песни Стогов как раз летел из Москвы в Питер и остановился у нас на несколько часов. Мы просто сидели в студии и разговаривали. Когда у него уже осталось 40 минут до поезда, мы поставили перед ним микрофон со словами: «Тебе и говорить!» Он поинтересовался: «А где текст?»
Л: Сначала у нас Стогов вообще спросил: «Вы что, хотите, чтобы я спел?!» (смеётся).
КМ.РУ: То есть всё произошло совершенно спонтанно?
Л: Нет, мы его пригласили специально. Нам просто очень нравится всё, что делает Илья и решили наш интерес к нему закрепить таким необычным образом. Мы ему предложили поучаствовать в записи, даже не зная, согласиться он или нет. Стогов с удовольствием пошёл навстречу. Тем более, его творчество периодически переплетается с музыкой, в книгах часто фигурируют названия каких-то рок-групп и т. п.
КМ.РУ: Ну и как – довольны результатом?
Л: Самое главное и приятное, что мы наконец-то познакомились с этим человеком. Во-вторых, он отметился в нашем проекте, а, в-третьих, песня «Революция» действительно получилась неплохой.
КМ.РУ: И какое впечатление произвёл на вас Стогов? Когда читаешь его книги, создаётся очень привлекательный образ автора, невольно хочется с этим человеком пообщаться лично.
Л: Да, после знакомства со Стоговым наше мнение о нём абсолютно не изменилось, наоборот, сделали ещё для себя какие-то отрадные открытия. Очень приятный человек, особенно радует, что он ещё плюс ко всему – наш сверстник.
Ш: У нас со Стоговым одинаковые вкусы, скажем, мы слушаем одну и ту же музыку. Поэтому было о чём поговорить, и мы заговорились так, что он чуть не пропустил свой поезд (смеётся). И если для нас идея революции заключается в том, что «нет больше революций, остались одни перевороты», то Стогов понимает революцию как женщину, которая может тебе дать всё, но наутро убьёт тебя. Вот почему у этой женщины больше не осталось женихов. Такая метафора.
КМ.РУ: То есть всё-таки Стогов оценивает революцию критически? По его книге «Революция сейчас!» (по сути являющейся историей мировых террористических движений) этого не скажешь, там о революции зачастую говорится романтически.
Ш: Понимаешь, каждый художник в какие-то моменты будет сочувствовать таким большим событиям. Но когда приходит понимание, к чему это может привести, сочувствие исчезает.
Л: Я бы не сказал, что он в конце книги сочувствует революционерам, там его симпатии полностью растворяются в каком-то едком сарказме.
«Иномарки» – это мы в России
КМ.РУ: Вы очень трепетно относитесь к концепции оформления своих дисков и, скажем, были недовольны дизайном своего первого альбома. А как обстоит дело с оформлением «Иномарок»?
• Нам нравится название «Иномарки» , оно такое… дорогое, игрючее. Ш: Зато мы остались довольны дизайном «Мяу Кис Ми». Его оформлял наш приятель Коля Куприянов, с которым у нас много общего, например – интерес к готической культуре. Но на этот раз Коля не смог поучаствовать в оформлении, и мы обратились к Кате Добряковой – это молодой дизайнер. Мой приятель, который живёт в Германии, сфотографировал на улице две машины и, когда я увидел эту фотографию, понял что по настроению она идеально подойдёт на обложку «Иномарок». А всё остальное – это уже дополнения.
КМ.РУ: То есть концепция по большому счёту всё-таки не ваша?
Ш: Мы всегда её обсуждаем. У нас есть какие-то идеи и, если это «Иномарки», то, понятное дело, что на обложке должны быть какие-то непростые машины.
КМ.РУ: А почему, кстати, вы решили назвать диск именно так?
Ш: Мне нравится это название, оно такое… дорогое, игрючее. Вот Лёва больше может рассказать.
Л: Это такое ироничное название. Мы с Шуриком решили, что «Иномарки» – это мы в России. Параллельно есть ещё идея, что рок-н-ролл – это такая западная диковина, которая попала в нашу страну, как иномарка. Его долго и упорно растамаживали, но так до конца и не растаможили. Вспомните, как было с пластинками «Битлз», как глушили Би-би-си и Севу Новгородцева (смеётся). Просто у нас было очень много споров с коллегами и критиками по поводу того, что такое рок-н-ролл, и мы решили заявить о своей интерпретации.
Ш: Тем более, что мы придумали порядка сорока расшифровок этого названия. Мои австрийские друзья почему-то его трактуют как «No Marx» (смеётся).
КМ.РУ: А ваше увлечение, Шура, филателией здесь как-то сказалось?
Ш: Нет, никоим образом. Понятно, что каждый из нас в детстве что-то коллекционировал, но я бы не сказал, что это так уж повлияло на концепцию альбома.
КМ.РУ: Ещё, насколько я знаю, вы высказывали недовольство логотипом БИ-2, который, как раз, на мой взгляд, получился очень удачным.
Ш: Нет, это не мы, это как раз Куприянову не нравилось. Он нас постоянно стремился убедить поменять логотип, но мы считали это достаточно сложившимся и менять не хотели. Хотя мы его постоянно уменьшаем, у нас даже были трения с выпускающей компанией, которая как-то предложила увеличить наш логотип на 10 %. Мы сказали: нет, давайте придём к какому-то компромиссу и увеличим лого на 5%.
Л: Понятное дело, для них-то важно, чтобы альбом был заметен на прилавках издалека (смеётся).
В рамках одного музыкального направления нам тесно
КМ.РУ: Насколько сингл «Песок» отражает настроение альбома «Иномарки»?
Ш: Абсолютно отражает, но это только маленькая часть пластинки. Ведь туда вошло только 2 песни с «Иномарок» – «Песок» и «Прощай, Берлин». Остальные песни, конечно, с ними связаны, но на них не похожи. Тем более, что мы – эклектичная группа и в рамках одной пластинки можем себе позволить большой стилистический разброс. По-моему, мы вообще единственные в России, кто так делает. И наши поклонники уже к этому привыкли, и нам в рамках одного музыкального направления тесно. Поэтому у нас всегда так много на пластинках приглашённых сессионных музыкантов. В «Иномарках» участвуют 2 струнных группы, духовики, с которыми мы постоянно сотрудничаем: Саша Дитковский из групп «Квартал» и «Машина времени», Макс Лихачёв из «Ногу Свело!», Елена Филиппова из «Неприкасаемых». Также у нас играл саксофонист Сергей Чернышов, Антон Севидов из группы «Неонавт», ансамбль «Белый день» (балалайки, домры), Андрей Звонков, который сейчас играет в группе «Лакмус» – очень известный сессионный гитарист. Практически весь попс середины 90-х записывался с его гитарой. Ещё электронщик и компьютерный гений Олег Чехов, с которым мы сделали несколько песен. Ну и, естественно, наши друзья – «Чайф», Таня Литвиненко и «Brainstorm», которые спели песни вместе с нами.
Л: Недавно Шурику позвонила одна журналистка из Белоруссии, которая получила демо-версию альбома, и спросила: «Зачем вам так много музыкантов, вы что, играть не умеете?» (смеётся).
• В рамках одной пластинки можем себе позволить большой стилистический разброс. Ш: Я ответил: «Да, на балалайке я играть не умею, на скрипке и домре – тоже». В этом альбоме нам просто не хотелось сужать рамки, поэтому мы старались всё писать вживую. Потому что синтетика уже надоела. Вот, скажем, песня «Реки» записана так, как она могла бы звучать в начале 60-х, когда ещё писались на две дорожки. Мы добились такого, звука, мы изобрели его! Плюс там есть достаточно жёсткие песни. А в «Теряю голову» задействована барабанная бочка с пластинки Ободзинского, басовая партия из песни «Песняров» и что-то оркестра Поля Мариа. Песня должна была войти в альбом ремиксов «Drum(a)», но мы к тому времени посчитали, что она не готова. В создании этой песни нам помог один наш знакомый – любитель семплировать всякие звуки. Мы хотели сделать песню, где было бы минимум живой игры.
КМ.РУ: Любите Валерия Ободзинского?
Ш: Да, очень! Это один из немногих певцов 70-ых, чьи пластинки с удовольствием слушаешь и по сей день. Записано очень здорово.
КМ.РУ: Тексты, так же, как и на предыдущих альбомах творили совместно?
Ш: Те песни, которые пою я (например, «Забери меня»), принадлежат моему дяде Михаилу Карасёву. В той песне, что мы поём с «Чайфом» – текст Шахрина. Всё остальное – мы с Лёвой.
КМ.РУ: Есть ли на альбоме песни вашего израильского друга и постоянного соавтора Игоря «Лётчика» Рубинштейна?
Л: На этот раз нет – не получилось. Так сложились обстоятельства – мы были заняты и у нас совсем не получалось наведываться к нему, как это было раньше.
КМ.РУ: А правда ли, что текст «Моей любви» вы сочинили с Рубинштейном по телефону?
Л: Действительно, у меня есть такой метод работы. Когда я попадаю в какой-то стопор и не могу написать строчку, могу даже позвонить Рубинштейну среди ночи, чтобы он мне помог. А как это было с «Моей любовью» я точно уже не помню. Заканчивали мы её делать уже в Австралии. А что касается других песен – это да, это в порядке вещей.
КМ.РУ: Учитывая стоимость международных телефонных переговоров, можно ли утверждать, что Игорь Рубинштейн – один из самых «дорогих» текстовиков?
Л: Мы сейчас вышли на новый уровень общения и покупаем карточки, по которым можно звонить дешевле раз в десять (смеётся).
КМ.РУ: Задолго до выхода «Иномарок» приходилось встречать информацию о новой песне «Фея».
Ш: Она называется «Сердце на волоске». Там «spoken word» начитала Аврора – ведущая с одного из австралийских телеканалов, на котором она читает ночные новости. Мы попросили её придумать маленькую историю. Она себя ассоциировала с Феей, что, вероятно, было навеяно фильмом «Властелин колец». И об этом, собственно, рассказала в песне.
Воевать с пиратами бесполезно
КМ.РУ: Вы достаточно либерально относитесь к размещению мр-3 в Интернете. На вашем сайте постоянно появляются какие-то эксклюзивные треки задолго до их издания.
Ш: А потому что воевать с пиратами всё равно бесполезно. Обычно мы выкладываем на сайт новую песню за пару дней до того, как она начинает крутиться на радио. Считаем это нормальным – всё равно ведь её украдут.
КМ.РУ: Недавно музыкальный критик Роман Егоров издал о БИ-2 книгу «Интервью».
Ш: Начнём с того, что эта книга была сделана без нашего разрешения. Мы отказались вообще иметь дело с этой книгой, нам не понравилось, как она написана. Чересчур пафосно – так не надо о нас писать. Я думаю, что, когда мы расстались с компанией Sony, Егоров просто пошёл к ним ми взял на эту книгу права на издание. Между собой мы эту книгу называем не иначе, как «контрафактная». И тексты песен там опубликованы с чудовищными ошибками. Единственная ценность этой книги заключается в большом количестве архивных фотографий. Когда мы пытались начинать работать с Егоровым, мы ему эти фотографии передали. Егоров правильно там сказал: «Хочешь поругаться с группой, напиши о ней книгу.
Лёва у нас – знатный толкователь снов
• Мы по-своему завязаны с разными проявлениями потустороннего. КМ.РУ: Тем не менее в этой книге я встретил одно интересное высказывание Шуры, что якобы оформление вашего архивного диска «Бесполая и грустная любовь» несёт некий мистический смысл.
Ш: Да, над ним работали два человека, которые когда-то жили в Тибете. И они нарисовали рисунок, который, как они сказали, несёт какой-то магический код. Я не знаю, что он несёт, наверное, какой-то позитив.
Л: Вполне могу допускать, что этот код довёл их самих до психушки (смеётся).
КМ.РУ: А какие-то мистические события или, скажем, причудливые сны в своих песнях вы запечатляли?
Л: Ну мне снятся сны, цветные. Были в моей жизни и какие-то значимые сны, но говорить о них сейчас не хочется, слишком это лично.
Ш: Лёва у нас вообще – знатный толкователь снов. Бывает, что-нибудь приснится кому-то из группы на гастролях – и тут же бегут к нему с вопросом, что бы это значило?
Л: У меня новая фобия. Не помню точно, как она называется, но я боюсь числа 8. Началось с того, что Шура мне недавно привёз из Австралии майку, на которой была изображена восьмёрка. Когда я эту майку надел, я испытал странное и неуютное ощущение. В одной передаче я всё-таки в этой майке выступил, но потом её больше не надевал. Так что мы по-своему завязаны с разными проявлениями потустороннего.
КМ.РУ: Одна из самых пронзительных ваших песен – «Недотрога». Как она создавалась?
Л: Создавалась она на пляже города Мельбурн. После ночной прогулки я разбудил Шурика ночью и продиктовал ему первые две или три строчки. И мы стали прямо ночью придумывать гармонию и всё остальное. Сделали мы её, по-моему, за два дня. На концертах мы её играли всего раз 6 или 7. Когда мы уезжаем куда-то далеко, мы начинаем скучать по нашим близким, родным и любимым. И обязательно появляется песня, которая посвящена этому вопросу. Вот «Недотрога» как раз из таких. А на новом альбоме на эту же тему есть песня «Реки», стилизованная под 50-ые.
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
БИ-2 и «Чайф» записали совместную песню
ПРЕМЬЕРА АЛЬБОМА ГРУППЫ БИ-2 «ИНОМАРКИ»
Комментарии читателей Оставить комментарий