ДЕЛЬФИН: МОИ ЗАКОНЫ МЕНЯЮТСЯ С ТЕЧЕНИЕМ ВРЕМЕНИ

Сумерки Москвы в судорогах первых знамений зимы. Ткани трасс блестят от зачатков гололедицы, едва соприкасаясь с плавниками машин, а на обочинах дорог застывают, как барельефы, следы протекторов.

Лысые головы фонарей бесцельно высвечивают участки темноты, и проплывающие прохожие, как рабочий материал видеоклипа, не в фокусе.

Здесь, на краю столицы, в одном из типовых ДК, хранящем еще отголоски цензурных выступлений коллективов художественной самодеятельности, а ныне приютившем в своих стенах сплоченные ряды пожилых сектантов, регулярно культивирующих чудесные явления, - и творит наш герой... в каморке, что за актовым залом. И для большей психоделики не хватает лишь нарисованного на двери очага.

На от силы десяти квадратных метрах этого подобия комнаты - скопление проводов, соединяющих разнокалиберные обработки, пульт; гитары без струн как аллюзия нереальности, а под потолком вход для солнца, закрытый фанерой и огромная белая голова несуществующего животного из папье-маше. Ниже - немного разрушенный по краям puzzle , на котором - стая дельфинов...

 

• Уверенным можно быть только в себе В МЕСТАХ, ГДЕ Я БЫВАЮ, ГУРУ НЕ ПОЯВЛЯЮТСЯ 

      -     И все-таки, судя по твоему суровому хиту “Я люблю людей”, ты не слишком-то жалуешь человеческий род. Как тебя можно охарактеризовать: ты мизантроп, человеконенавистник или все это глубже такой прямолинейной трактовки?

-         Скажем так, я не очень доверяю незнакомым людям.

-          По твоим песням заметно, что ты испытываешь очень трогательное отношение к близким тебе людям, для них готов сделать все, это так?

-         В общем, да. Стараюсь.

-          Такое настороженное отношение к людям незнакомым и в то же время трогательное отношение к родственникам проповедуют восточные религии – буддизм и индуизм. Как ты относишься к восточным религиям, повлияли они как-то на твое творчество?

-         Нет,  очень слабо знаком с происходящим на Востоке. Мне было интересно когда-то, но мои знания в этой области очень поверхностны.

-          Меня всегда удивляло, что ты при том, что пишешь такие трансцедентальные, глубокие песни, объявляешь себя атеистом. Как это можно прокомментировать?

-         В последнее время я это не комментирую.

-          Просто многие как-то путают понятия «атеизм»  и «бог в себе», и считают, что если они не принадлежат к какой-то официальной религии, то они уже атеисты. При  этом они могут иметь какую-то цельную систему, из которой полностью исходит, некое философски доказанное мировоззрение. Это не относится к тебе?

-         Поскольку моя философская система постоянно претерпевает изменения, то у нее нет никаких канонов, и все ее законы зависят от времени, в котором я живу, в процессе времени они меняются. Поэтому сложно это назвать какой-то внутренней религией. Но если считать это основными законами – тогда может быть.

-          Вот, кстати, по песне «Вера» тебя ещё с какой-то натяжкой можно записать в атеисты, но уже в «Надежде» идет некое противопоставление надежды и веры в пользу последней. Там ведь такой смысл, что все беды произошли лишь потому, что герой “надеялся, а не был уверен”. Если это вера, то в кого?

-         Вера, прежде всего, в себя и близких людей. Это единственное, что может являться одной минимальной стабильной составляющей нашего мира. Все настолько зыбко, что уверенным можно быть только в себе и в трех-четырех людях, которые всегда рядом с тобой

-          Но ты веришь, например, в бессмертие души, что со смертью физического тела все не кончается?

-         Скорее да, чем нет.

-          Это основано на каких-то умозрительных вещах, на том, что ты что-то читал, слушал или на каком-то собственном опыте?

-         Это основано на том, что душа мне кажется наиболее высокоэнергетичной материей, которая может существовать лишь потому, что просто так энергия никуда не может деться, она должна принять какую-то другую форму. А вот что касается будущей формы – я точно не знаю.

-         А по жизни или теоретически ты встречал людей, которые в твоих глазах имеют все шансы претендовать на роль неких гуру?

-         Я думаю, мне сложно с ними встретиться в тех местах, где я бываю, и среди своих знакомых. Они, к сожалению, не могут оказаться друзьями моих друзей. Я надеюсь на случайную встречу. Но я думаю, таким людям не будет со мной очень интересно.

-          Мне кажется, что если послушать твои песни, что там ни возьми – текст, музыку и то, как это сочетается, - можно увидеть, что человек продвинулся. И я думаю, ты можешь быть интересен для этих людей.

Хотелось бы в это верить, но мне кажется, это не совсем так.

 

• Как простой человек я за пиратство, а как музыкант... ВСЕ ТЕ, КТО РЯДОМ СО МНОЙ, ВЕДУТ МЕНЯ ЗА СОБОЙ 

-          Два твоих последних альбома «Плавники» и «Ткани»  - такие экспериментаторские, радикальные, но в то же время чувствуется, что  ты сам экстремальный, авангардный музыкант, который не идет на поводу у вкусов публики. Но откуда увлечение именно электронной составляющей, а не живыми инструментами?

-         Мне кажется, что там в равной степени и того, и другого. Мы, делая пластинку «Ткани», никогда не хотели, чтобы она звучала с каким-то электронным оттенком. Скорее, наоборот. Поэтому возможно, что в будущем мы будем более широко использовать электронное звучание, но тоже не в лоб, не прямо, а использовать возможности электронных инструментов, которые вполне могут звучать, как живые.

-          Хорошо, а почему же тогда у тебя зачастую в окружении сплошь сэмплированных инструментов звучит подчёркнуто живой бас?

-         К сожалению, сейчас Ваня (бас-гитарист Иван Черников - постоянный участник практически всех сольных проектов Дельфина) с нами не играет. Он занялся немного другим делом, сделал свой выбор. Мне очень нравилось, как он это делает, он очень талантливый музыкант. Очень часто мы делали наши композиции, отталкиваясь, в первую очередь, от того, что он играет. И уже вокруг баса строили дальнейшие события. А что касается использования живого баса на концертах – Ваня играл там достаточно простые партии, просто  подыгрывая тому, что уже было записано. Это придавало больше динамики.

-          А сам смысл названия пластинки «Ткани» можешь прояснить?

-         Для меня оно само остается загадкой. Но мне понравилось само слово. И когда я узнал слово, мне сразу представился образ, который должен быть на обложке, я сразу представил себе голую девушку, поэтому все так срослось. Почему это так называется, думаю, каждый может для себя решить. Можно до чего-нибудь дойти.

-         Первое, что приходит в голову при прослушивании – это создание такой органичной, цельной ткани, где и музыка, и слова, и аранжировка завязаны в тугой узел.

-         Возможно. Просто слово «ткани» имеет много значений. Можно и в таком ключе трактовать, можно в каком-то медицинском аспекте.

-          А то, что девушка отнюдь не фотомодельной внешности помещена на обложку – это тоже концептуально?

-         Мы очень долго искали девушку, которая готова была согласиться, и одна девушка с радостью это исполнила.

-          То есть ты удовлетворен тем, что получилось? Просто я видел очень много пиратских версий, особенно в глубинке, где «дизайн» был позаимствован из каких-то порно-журналов.  Не сталкивался с такими экземплярами никогда?

-         (смеется) Не видел. Интересно было бы посмотреть!

-          Вообще, к пиратству как относишься?

Как простой человек я за пиратство, потому  что думаю, что мы неспособны сейчас покупать дорогие программы, дорогие компакт-диски. А как музыкант... Это, конечно, большая проблема. И если все было бы не так, как здесь, а так, как там, то сбылась бы моя мечта – я бы не давал такое количество концертов, а выступал бы только тогда, когда я сам этого хочу. И спокойно заперевшись в много уютней обставленной комнате, занимался  бы музыкой

 

ТЕКСТ И КОНТЕКСТ 

-          Эротика, пиратство – темы достаточно скользкие и экстремальные... Судя по твоему совместному проекту с национал-большевиками Пауком и Гастелло ты приветствуешь и политический экстремизм в музыке?

-         К сожалению, я не знаю политических взглядов перечисленных тобой артистов, для этого надо их хотя бы послушать. А что касается проекта с Пауком и Гастелло, то все намного проще. Кажется, просто Паук сказал, что он собирается снимать фильм, что скоро все начнется и что неплохо было бы записать такую песню, обязательно надо было, чтобы там был начитан рэп (это была композиция “Ленин в кепке”, вошедшая впоследствии в сборник песен на стихи Олега Гастелло). Изначально был предложен примерно такой же текст, который там и звучит, но в несколько иной форме, я его немножко поправил. Фильм не вышел, ничего не получилось, а песня просто попала в какой-то сборник. И то, что я сделал, я делал это не для себя, не от своего имени, а для других. Я не думал о каких-то политических мотивах, меня попросили это исполнить, почему бы и нет, на все про все у меня ушло 15 минут.

-          Прелюбопытнейший эксперимент, хотя, я заметил, ты обыкновенно весьма дозированно используешь в своем творчестве чужие слова, чужие мелодии. Твое отношение к трибьютам, которые сейчас стали очень модными?

-         Не знаю. Мы участвовали как-то в одном трибьюте, группы Depeche Mode. Мы не хотели ничего записывать, но приехал Ваня и сказал, что нам дадут за это 300 долларов. Я говорю: «О! Отличная тема! Давай запишем». Мы записали песню буквально за час, Ваня ее в этот же вечер отвез и привез нам 300 долларов, и мы не загружались. А как-то специально тратить время на это... Мне кажется, лучше делать что-то новое, чем играть что-то старое, делать ремиксы на собственные вещи.

-          А есть какой-нибудь исполнитель, в трибьюте которого ты бы с удовольствием принял бы участие?

-         Не знаю, наверное. Смотря  при каких обстоятельствах было сделано это предложение и кем оно было бы сделано. А вообще я бы не хотел этим заниматься.

-          А что если кто-то из молодых групп или просто из поклонников твоего творчества твои песни захочет исполнять, ты как к этому отнесешься?

-         Это их дело. Такие попытки были, я слышал, не могу сказать, что они меня очень радовали.

-          Какие конкретно, не припомнишь?

-         Я слышал некую кавер-версию на песню «Ты холодна». Это не очень благодарное занятие. Лучше плохо делать свое, чем хорошо исполнять чужое.

-          А как ты относишься к понятию «формат», к тому, что твои песни крутят, к примеру, на «Нашем радио», которое достаточно ограниченный круг исполнителей берет в свое лоно?

-         В таком количестве, в котором они крутят нас, можно сказать, что они вообще нас не крутят. Раз в два дня.

-          Песня «Тебя» вписалась в их жёсткий контекст? Потому что когда я, скажем, ее в первый раз услышал, она меня не зацепила. Я подумал, что по сравнению с «Плавниками», это падение, каюсь. Потом купил «Ткани», поставил - и в контексте альбома она зазвучала совсем по-другому. Нет такого ощущения?

Возможно. Так происходит с большинством песен с этой пластинки. Вырванные из контекста, они теряют многое.

• Я не перестаю считать себя несколько обособленным артистомПАРАЛЛЕЛИ 

-          А фотографическая символика какую роль играет в твоем творчестве?

-         Когда была записана пластинка «Не в фокусе», не было названия. И «не в фокусе» очень удачно подошло к материалу, удачно отражало содержание пластинки, как бы человек, который находится не в фокусе по отношению к окружающему миру. А следующей пластинкой, «Глубина резкости», я хотел подчеркнуть, что я говорю о том же самом, только немножко глубже, может быть, резче и более цельно. К вопросу о названии «Ткани». Мы назвали пластинку так потому, что, на наш взгляд, мы сделали какую-то другую совершенно музыку, с другой подачей. И прекратив серию фотографических названий, мы хотели подчеркнуть, что это другая история.

-          То есть это противопоставление некое?

-         Да. Нужно было сделать акцент, что это не проявитель и закрепитель, а ткани. Это совсем другое.

-          Что касается параллелей. С одной стороны, фотографическое искусство, а с другой стороны, искусство живописи, песня «Художник». Что ты можешь сказать об этом?

-         Среди моих знакомых есть люди, которые имеют некий дар, которым они не пользуются или пользуются в каких-то непотребных целях. Я видел, что они делают, что они могут делать, и что они могут сделать в будущем, если бы занимались этим. Эта песня как раз о таких людях. Я всегда очень много думал об этом. Мне всегда очень жалко, что они не занимаются тем, что могло бы приносить и бОльшую радость и  им, и окружающим.

-          Ты себя причисляешь к какой-то рок- или поп-тусовке. Или ты заморачиваешься по тому, чтобы стоять особняком, что твое творчество оно самоценно и не принадлежит ни к каким партийным интересам?

-         Это был бы наиболее удачный для меня расклад. Я не перестаю считать себя несколько обособленным артистом. Но, к сожалению, людям свойственно раскладывать все на какие-то составляющие. Возможно, что многие приписывают меня к тому или иному музыкальному течению.

-          Я так понял, тебя это не очень устраивает?

-         Это их право. Мне абсолютно все равно.

-          С твоей точки зрения, в России есть еще музыканты, которым так же, как и тебе, удается стоять особняком?

Может быть, в какой-то степени это относится и к Найку. В меньшей, наверно, чем, ко мне. Мне он, во всяком случае, представляется стоЯщим особняком.

 

  ИСС

-          Я знаю, что эта тематика тебя напрягает, но тем не менее, такой вопрос. Наркотики. Существует несколько подходов к этой теме. Одни считают, что наркотики помогают творцу некие какие-то смыслы из него вытащить, больше раскрыться потенциалу. С другой стороны, сама ситуация приема наркотиков, описание неких интересных моментов тоже подвигает человека на создание неких оригинальных произведений. А другие говорят, что это, безусловно, падение, крах и психодела надо избегать. Ты как человек, который имеет право на эту тему высказываться, какой точки зрения придерживаешься?

-         Я думаю, что если не зависеть от каких-то социальных условий, иметь достаточное количество денег на личного врача, поликлинику, то вполне возможны какие-то эксперименты на эту тему. А так, в реальности, все это приводит к плачевным результатам. Безусловно, это какое-то расширение сознания, но взамен они просто забирают очень много. А если у тебя нет денег расплачиваться за это, то расплачиваешься просто какими-то другими вещами.

-          А если взять чисто творческий аспект, не затрагивая здоровье, социальное продвижение человека?

-         Я сказал бы так, что очень большая разница в творчестве между теми людьми, которые когда-то употребляли наркотики, и которые их вообще не употребляли.

-          В чем эта разница?

-         В каком-то более глубоком подходе к тому, что делаешь. Сложно сказать. Но какая-то разница есть. Кажется, “непосвящённые” люди более поверхностно относятся ко многим вещам. Опыт приёма стимуляторов оставляет последствия на всю жизнь. Это отпечаток накладывает. Сложно сказать.

-          А в плане ответственности, если человек через это прошел, и знает что-то? Не больше ли ответственности?

Да, больше.

 

• К сожалению, я не читаю поэтовОТ РЕМАРКА ДО МИСИМЫ

-          А в плане поэзии кто на тебя повлиял?

-         К сожалению, я не читаю поэтов.

-         Вообще?!

-         Да, я не увлекаюсь поэзией, поэтому не испытываю ни чьего влияния.

-          А проза?

-         Совершенно разные авторы. Любимого автора как такового нет. Когда я был помоложе, очень любил Ремарка. А в последнее время читаю в основном то, что предлагают мне прочесть мои друзья

-          А что они предлагают?

-         Очень разную интересную литературу. Одна из последних книг, которая мне понравилась, это сборник рассказов Юкио Мисимы. Очень хорошая книга.

-          А Пелевин с Акуниным?

-         Акунина я не читал, мне не нравится сам детективный жанр. Пелевина я читал давно уже, но недавно мы куда-то ездили, мне попалась книга «Чапаев и Пустота», я с середины начал читать – очень увлекательно.

-          А то, что  Пелевин стал сотрудничать именно со Скляром (к которому ты относишься достаточно скептически), что он увидел в лидере «Ва-Банка» некоего концептуального человека, не говорит ли это в пользу Скляра?

Не знаю, при каких обстоятельствах они сошлись и что они нашли хорошего друг в друге, насколько этот проект реален. Просто бывают такие ситуации (и я в них попадал): кажется, что это именно тот человек, с которым тебе хотелось что-то сделать, а проходит время, ты понимаешь, что ты чудовищным образом ошибся, что этого никогда не надо было делать и что это вообще не тот человек. Может быть, это не тот случай. Если они нашли друг друга – это очень здорово. Возможно, даже интересно послушать, что у них получилось, кто на кого повлиял.

 

НЕ ГОРЯТ

-          Такой глобальный вопрос: ты бы согласился, если бы твои тексты песен издали?

-         Возможно, да. Только я не думаю, что это должна была быть книга какая-то, скорее всего, это могуть быть тексты, проиллюстрированные какими-то фотографиями, картинами, коллажами друзей. Потому что просто издавать это как книгу стихов мало смысла имеет. Потому что, скажем, среди моих знакомых нет ни одного, кто бы читал стихи.

-          То есть нечто синтетическое должно быть?

-         Да. Может быть, это связано с тем, что люди уже забыли, что это такое, им сложно воспринимать стихи с листа, им гораздо удобнее воспринимать их с музыкой, а если это стихи напечатанные, нужно изображение, находящееся рядом, чтобы привлечь их внимание...

Вне каморки, в большом пространстве за закрытой дверью, можно долго плутать в поисках выхода. Диктофон перематывает пленку, сажая  батарейки. Все происходит по инерции. Снова улица и снова фонари. Понимаешь, что там остался «еще один год, еще один день, еще один час»...

Беседовал: Д.Ступников

Лирические отступления и фото: Н.Осташева