Интервью с Дмитрием Урюпиным...

09:59 28.03.2000

Интервью с независимым журналистом и промоутером Дмитрием Урюпиным, бессменным директором Сергея Калугина, человеком, в течение 1990-х годов организовывавшим на сценах Театра под руководством В. Спесивцева и Центрального Дома Художника концерты Дмитрия Ревякина, Юрия Наумова, Ольги Арефьевой, Сергея Калугина, Ивана Смирнова, групп "АДО", "Седьмая Вода", "Колибри" и других.
Дмитрий Урюпин: …Всю жизнь мечтал заниматься биологией… С детства… В войну не играл, собирал гербарии, с жучками возился, разводил кого-то, аквариумов в доме была куча. Школа была биологическая, соответственно. В "мед" я поступал несколько лет подряд, трижды я поступал в медицинский институт. Собирался быть детским полостным хирургом. Семь лет, как ни крути, в медицине-то я работал. В одном НИИ, в другом НИИ, вот, в последнем, в котором с наибольшим вкусом я проработал - это был "НИИ Трансплантологии искусственных органов", Валерий Михайлович Шумаков там главный, тот самый Шумаков, знаменитый хирург, тот самый НИИ, где впервые сердце удачно пересадили. Работал я там в лаборатории культур тканей, занимались мы там подготовкой культур тканей к трансплантации. Я там был не на ведущих ролях - старший лаборант (с высшим образованием, правда)…
"КМ: Музыка": То есть, ты все-таки закончил мед. институт?
ДУ: Нет, меня начали немножечко плющить родители: "Хватит дурака валять…" Там сравнительно недалеко от дома был Заочный Институт Советской Торговли (сейчас - Государственный Университет Коммерции; в нем, кстати, учатся В. Сташевский и А. Остудин). Поступил я туда достаточно легко… Так вот, работал я в медицине, учился там (в ЗИСТе), а где-то посередь института, просто как хобби, начал пописывать. Пока учился, все это и определилось.
КМ: Что ты писал?
ДУ: Основные темы - музыка, театр и немножечко кино. Первая моя статья серьезная была по поводу программы "Музыка и мы", была такая жуткая телевизионная программа, а вторая - по поводу фильма "Трагедия в стиле рок".
КМ: Какой это был год?
ДУ: Ой, я сейчас не помню уже… Ну, какой… Перестройка, какой-нибудь 87-88й. Музычка-то нравилась всегда. Почему это все начало происходить. А период был совершенно жуткий, когда заигрывали с молодежью. Просто, в прямом смысле, в каждой газете, где надо и не надо, в самой наипоследней, заводились молодежные рубрики. Везде заигрывали - говорили, "звоните нам, мы хотим с вами законтачить". На молодежь смотрели, как на пришельцев из другого мира. Ну, как писать о пришельцах, если ты их ни биологии, ни анатомии, ни повадок не знаешь? А все писали при этом! Все эти программы, фильмы и статьи были настолько дики и ужасны, что… Я, наверное, был одним из тех, кто… Ну, вот , была ранняя генерация подпольной музыкальной журналистики… Там, Кушнир, Гурьев, Марина Тимашева, которая сейчас на Радио "Свобода" работает (театры обозревает), Вилли Пек, который Олег Пшеничный, который до недавнего времени в "Новой Газете" работал, а сейчас в "Версию" ушел… Я с ними со всеми позже познакомился, тогда я их не знал никого…
КМ: Тогда же и Катя Борисова¹…
ДУ: Мы с Борисовой начали писать одновременно, тогда же и познакомились, абсолютно не собираясь становиться профессиональными журналистами, просто "прикалывала" одна и та же музыка. Собственно, она (Катя Борисова) и помогла мне сделать первые публикации, потому что у нее были какие-то завязки в Питере. (Первые две статьи Д. Урюпина были напечатаны в Ленинграде). Таким образом появились первые публикации, и дальше пошло… И это было уже в институте. Уже на первом-втором курсе института мне было ясно, что никогда я в торговле работать не буду… А к концу института было ясно, что в медицину тоже дорога заказана, и, что, видимо, это хобби будет меня как-то поддерживать, а дальше посмотрим. И где-то через годик после окончания института я уволился отовсюду и перешел на свободную журналистскую деятельность… Маленькая ремарка.
Дмитрий Урюпин работал в журнале "Музыкальная жизнь", вел молодежную музыкальную страничку (одну из тех самых - см. выше) в газете "Советский Патриот". В "Советском Патриоте" в этой рубрике был сплошной андерграунд. Ему писали злобные письма - почему ничего не пишешь про "Ласковый май"? А он отвечал, что про "Л.М." писать ему нечего, а вот об этих людях есть что писать…
Еще работал на Радио "Эхо Москвы" и "Радио России", работал в социологических службах - "Комконе" и ВЦИОМе… А потом я просто банально "перепахал". Т.е. я писал на износ, я писал каждый день, писал много. И в какой-то момент я проснулся и понял, что у меня пустая голова, абсолютно. Сказать нечего, мыслей никаких, я испугался. Вместо того, чтобы сказать: "А… на хрен, месячишко сейчас отдохнуть…", я начал психовать, дергаться, и меня заклинило конкретно. Не писал я где-то год, в результате…
А времена были не простые - после путча, сразу (1991 г.) потерять связи было значительно легче, чем приобрести, и я их начал реально терять и перепугался еще больше. Заклинило.
КМ: Ушел из газеты "Патриот"…
ДУ: Ушел вообще отовсюду. А газета "Патриот" вообще сказала: "Хватит нам молодежной рубрики." Они очень "интересно" сформулировали это тогда: "Мы оппозиционная газета, нам молодежная рубрика не нужна." Логику эту я не понимаю до сих пор.
КМ: Стоит заметить, что современная оппозиционная газета "Завтра", например, много внимания уделяет рок-н-роллу. В ней появляется интервью с Калугиным, материалы о Кинчеве, Сукачеве и других…
ДУ: Да все, кто угодно, на самом деле! Короче, ушел я оттуда. Потом я все-таки опять стал пописывать, но связи уже не те, отношение ко всему не то. Опять журналистика стала хобби, а работал я в социологических службах, во ВЦИОМе, в "Комконе". Сначала они мне платили, потом я им начал платить, используя их типографские мощности для изготовления афиш, т.е. эти связи пригодились. Даже более того, жена моя гражданская бывшая, которую я в свое время просто пристроил работать в "Комкон", она сейчас там один из специалистов, работает там до сих пор. Так что, все оказалось ужасно полезным, на самом деле… Кстати, тогда же я с ней и познакомился, в период кризиса. Пользуясь случаем, хочу публично сказать ей: Юлька, спасибо! Мы общаемся до сих пор. До сих пор к ней с трепетом отношусь. Потому что столько лет выносить мои творческие муки и поиски в жизни и столько лет меня поддерживать могла только любящая женщина, огромное ей спасибо…

На "Эхо Москвы" моя первая программа была о группе "АДО", как сейчас помню.²
Некоторое время я успел поработать на "Авторадио", на том "Авторадио" начала-середины 90-х, совсем другое радио, другое руководство. Пришел я туда, сделал несколько программ, после чего меня оттуда с шумом-грохотом выгнали за неприличное поведение в эфире.
КМ: Которое выражалось в чем?
ДУ: Выражалось это в чтении стихов, содержание которых не устраивало начальство. Они были в меру игривы, так скажем. Это были стихи "Унии поющих художников "Гринкисс". Именно "Гринкисс" - "Зеленый поцелуй" (Green Kiss). Эти стихи я читал в эфире.
КМ: Дима, тут надо бы прочитать показательное стихотворение…
ДУ: Оно называется "Фу-Сы на прогулке".
Припрятав в штанах двести фыней,
Гуляет Фу-Сы вокруг дома.
Он ноги кладет аккуратно
И смотрит спокойно на воздух.
Но, сделав шага три-четыре,
Фу-Сы задирает рубаху
И руку в штаны запускает
Пощупать: на месте ли фыни?
И, фыни пощупав, он снова
Спокойно идет вокруг дома.

Короче, то ли они не въехали, что фынь - это китайская копейка, 1/100 юаня, но среди прочего, и это стихотворение мне ставилось в вину…
…И вот в ситуации перманентного кризиса, когда "вокруг ужасно все невнятно", меня пригласили в какой-то подвал с гордым названием "Дверь в андерграунд", куда идти я совершенно не хотел. Последним аргументом, что туда нужно ехать, был звонок… Оля Арефьева звонила, говорит: "Приезжай, там будет много интересного."
Я приезжаю. Первое, что я услышал, был Калугин. Меня снесло.
КМ: "Nigredo" тогда еще не было…
ДУ: Какой "Nigredo"?! "Nigredo" появилось через года полтора… Ну, примерно, год - полтора. Калугина тогда даже кто-то пытался освистать. Кричали: "Привет тебе от Наумова!" А он говорил: "А это мой лучший друг!" Собственно, поводом для знакомства было, что я подошел и сказал: "Серьезно, ты с Юрой знаком?" Он говорит: "Да." - "Я тоже." Ну и завязался разговор….
КМ: Так ты с Наумовым был знаком еще до его эмиграции?
ДУ: Да, на квартирных концертах, там… Видимо, на каких-то концертах мы с Серегой пересекались. Но абсолютно друг друга не отследили. Мы с ним разговорились, я говорю: "Записи есть?" Он говорит - любительские, домашние. Я говорю: "Ну, давай попробуем что-нибудь сделать, может, ты у нас в прямом эфире споешь…
Ну, так все и началось с Калугиным. Мы сделали с прямого эфира запись, вся студия была в атасе, и поэтому запись получилась не очень хорошо, поскольку ребята не столько рулили на пульте, сколько смотрели, как Калугин играет. И уже с этой записью мы сделали эфир на "Радио России". Сказали, что эта запись с концерта, а на самом деле она с прямого эфира на "Эхо Москвы". А вот это уже был точно 93 год, потому что наша эта программа с Калугиным вышла сразу после второго путча. И когда все это произошло (Сережа уже работал у Камбуровой), он вдруг звонит мне и говорит: "Слушай, сработало что-то… Всплыл вот этот бельгийский дядька...³"
КМ: Как же вы его нашли?
ДУ: А он сам всплыл, он был просто старый серегин знакомый. Ну так вот, он говорит: "…Предложил мне альбом делать." Я в ответ: "Так чего - соглашаться надо." Не, и он согласился, ушел от Камбуровой, ото всех, ушел в этот альбом, записал, альбом вышел. А собственно что?.. Я себе продолжаю работать в социологии, балуюсь статейками, вещаю чего-то на радио, а Калугин отовсюду ушел, выпустил альбом, альбом пылится в магазинах, потому что им никто не занимается. Калугин валяется на диване, без работы, деньги у него кончаются… А он тогда жил в Раменках как раз, Юлька там жила чуть ли не в соседнем доме… Очень много моих знакомых жило в этом районе, и мы с Юлькой периодически заходили к Сереге в гости. Он там лежал на диване в депре, рассказывал нам какие-то гадкие анекдоты, еще что-то…
КМ: Он тогда был на Гронской женат?
ДУ: Нет, он тогда уже был ни на ком женат. И все, собственно. Мы так общались в легкую. Потом вдруг появилась Ксюша⁴… И вот, значит, в один из таких моментов, когда Калугин вот так вот лежал, я говорю: "Сережа, ну так же нельзя!" Он говорит: "Ну, нельзя…" - "Ну, Сережа, ну хороший же альбом получился!" "Хороший," - говорит. - "Ну он же валяется!" - "Ну, валяется…" - "Ну ты же!.." - "Ну, я…" - "Ну так же нельзя, надо же этим заниматься!" И тут он сказал ключевую фразу: "Ну, не я же буду этим заниматься! Я - музыкант! Я не умею…"
Я говорю: "Ну, раз никто не берется, давай я попробую! Терять мне нечего абсолютно… Работа сама по себе идет. На радио кое-какие выходы есть… Давай, я попробую."
"Ну, давай…" - сказал Калугин, - "попробуй."
К тому моменту на нескольких радиостанциях появились знакомые, которые уже привыкли к тому, что я периодически вбегаю к ним с бешенными глазами и с рулоном пленки и говорю: "Вот! Послушайте-послушайте! Это…!!!" Таким образом несколько раз звучали вещи, которые могли не прозвучать никогда на радио. И, собственно, когда Таня Визбор⁵ сказала мне: "Давай все сам", таким образом появилась программа "Лежачий камень", которая просуществовала несколько лет на "Радио России". Потом музыканты, которые приходили, говорили (про название "Лежачий камень"): "Вот про нас про всех, именно про нас!"
И цель-то была, что на "Эхо", что здесь, просто показать людям, что есть такая музыка, ее много вокруг, но ее не видят, не слышат… Уже тогда с этим были проблемы серьезные. Дальше их было больше, больше… Но к кризису двухлетней давности (август 98) эти проблемы начали проходить. Эта музыка стала подниматься, стало что-то можно сделать, но тут тот финансовый обвал - он обвалил всех, выжили, конечно, только те, у кого были деньги, а деньги понятно у кого были…
Ну, вот… А поскольку во многих других местах тоже привыкли, что я вбегаю к ним то с кассетой, то с компактом, кричу: "А-а-а-а! Как круто!!!", поэтому когда я начал так бегать с Калугиным, на это посмотрели совершенно нормально, а потом, действительно, - классно! Таким образом, у нас были эфиры практически на всех радиостанциях из существовавших на тот момент, кроме, разве что, "М-Радио" и "Европа+". Уж не знаю, почему не было на "М-Радио", до сих пор не знаю. А не "Европе+" не было потому, что уж настолько "не формат", что дальше просто некуда… А так мы побывали везде. И на некоторых станциях по несколько раз. Вышло несколько статей о Калугине, сначала моих, потом чужих. (Следует отметить статьи Вадима Штепы и Александра Кузнецова, которые в частной беседе 11 марта 97 года Калугин назвал лучшими из написанных о его творчестве.) И вот так вот все и началось. И концерты эти начались… Потому что приперло. Некое информационное поле было создано, и нужно было что-то делать в плане концертов. И первый концерт Калугина - тот самый знаменитый концерт в "Бункере"!
КМ: Это имеет отношение к современному клубу "Бункер"?
ДУ: Имеет. Это абсолютно те же люди, которые сейчас сделали этот "Бункер".
КМ: Только адрес был другой…
ДУ: Только адрес был другой, это было намного менее фешенебельно.
КМ: Где это было?
ДУ: Это было на "Рижской".
КМ: Это был сольник?
ДУ: Это был даже не сольный концерт. Это был концерт из двух отделений. Первое отделение играл дуэт "Терны и Агнцы". Я их тоже пытался тогда толкать, потому что они делали очень красивые вещи, потом они просто куда-то исчезли.
КМ: Кто это?
ДУ: Такой был человек, гитарист и певец Олег Аряев, собственно, Олег Аряев и создал этот дуэт "Терны и Агнцы".
КМ: А второй человек кто был?
ДУ: А второй человек - я даже не помню, как его звали, потому что весь репертуар был аряевский. Аряев был очень талантлив… Дай Бог, и есть! Просто он совершенно пропал. Человек просто исчез. Очень обидно. Потому что очень талантливый парень с очень сильным голосом.
Одно отделение играл он, а другое Калугин. Собственно, история этого концерта известна…⁶ Короче, концерт получился настолько комом, что когда Калугин добрался-таки, отвоевав N, которую с того вечера просто увели в наручниках, у ментов, Гронская там обхамила всех (охрану, ментов)… Калугин отыграл две песни и получил 20 рублей. А из зрителей никто не пришел. Были друзья и люди в баре. Кстати, в 99 году, в нынешнем "Бункере" состоялся "реванш" за первый концерт - выступление Калугина при огромном скоплении народа…
…Имел я наглость предложить идею концертов в Театре Спесивцева. И один из следующих концертов Калугина был именно там. Умудрился подбить несколько радиоэфиров (и один из них на "Радио России") прям под концерт, и народ пришел. Мы пригласили, конечно, кучу друзей, знакомых, какую-то прессу, и народ пришел и для такой первой акции это была большая удача. А дальше было следующее. Там, в театре, сказали, что денег получилось, конечно, мало, но идея хорошая. Давай, может, попробуем что-нибудь дальше…
…И тут появляется лапушка Миша Боголепов со своим аппаратом. С Мишей мы тоже уже были давно знакомы. Звонит Миша и говорит: "Караул, беда, меня выгоняют с точки со всем моим комплектом аппаратуры, мне негде его хранить…" Миша Боголепов в течение многих лет выкатывает свой аппарат всему московскому андерграунду. Из лучших комплектов аппарата у него в Москве самый дешевый, из всех дешевых - самый лучший. И так было всегда. За что ему вообще - поклон до земли.
И вот он звонит - аппарат некуда девать. Я звоню в театр (Спесивцева): "Хотите дальше концерты?" - "Хотим." - "Нужна комната под аппарат." И они совершенно бесплатно дали комнату в подвале, и Миша очень быстро перевез все туда.
Потом еще было несколько концертов в ЦДРИ, один из них был концерт "АДО", которые тогда были очень в фаворе, и очень обидно, что сейчас на них ходят меньше, потому что группа хуже не стала, а стала где-то даже лучше, интереснее, они просто стали взрослей и стало взрослей то, что они делают.
…Тогда Горохов (лидер "АДО") предложил мне сделать с ним концерт и предложить кого-нибудь на разогрев. А до этого было еще… Горохов говорит: "Ну, что? Ну, какие сейчас новые группы? Кого слушать? Ты можешь предложить кого-нибудь?" Я говорю: "Могу!" Предложил ему того же Калугина, тех же "Тернов", они еще были тогда, и т.д. И Горохов делал еще тогда маленькие камерные концерты на своей базе, это было не Проспекте Мира. Это было тоже здорово.
И вот потом были концерты в ЦДРИ, в том числе их концерт с Калугиным. Какой кровью он мне дался - отдельная песня. Устал я на нем дико, выложился полностью. Там было все - от поклейки афиш до конечного результата. И вот именно его я считаю своим первым серьезным концертом, потому что это был такой экзамен. Там я сделал абсолютно все. Ну, и дальше пошла эта серия у Спесивцева. Дальше уже это место узнали… И, наверное, все-таки это был первый концертный зал, где звучала такая музыка. Т.е. не клуб, не кабак, не подвал, это был первый зал. Потому что эта музыка тогда в залах категорически не звучала. Я создал прецедент, что такая музыка стала звучать в залах. Не считая того, что я во все дыры толкал, и в прессу, и показывал на радио и телевидении тех музыкантов, с которыми работал.⁷
На одной джазовой презентации в клубе "Ностальжи" я подсел поговорить к Ролану Быкову, с которым мы были чуточку-чуточку знакомы (пару раз сталкивались на разных фестивалях, и он просто знал меня в лицо как журналиста). Он сказал что-то - а, журналист, давай записывай… Тут подсаживается какая-то милая женщина. Он: "О, Толмачева⁸, здравствуй!" Потом оказалось, что у этой Толмачевой есть зальчик, с которым она работает в ЦДХ. …Я говорю: "Вот, Наумов приезжает." Она: "Ну, давайте попробуем." А дальше, когда они увидели, что на артиста, только имя которого они где-то слышали, билеты закончились за пять дней до концерта, а уж я там расстарался, потому что это был и мой первый концерт Наумова… За пять дней мне позвонили, сказали: "Прекращай рекламу! Билеты кончились!" А я уж не могу ничего остановить… А дальше пошло-поехало… И Калугин, и Оля, всплыл "Мост" опять же… Сначала "Соратники", потом "Мост". Причем, я очень хорошо помню первый концерт, который мы с Ревякиным сделали уже в ЦДХ. "Ну тут кто-то что-то организует, ну и пусть себе организует, а мы тут музыканты…" И когда Дима Ревякин увидел результат первого…
КМ: Материальный?
ДУ: …И моральный (битком набитый зал), и материальный - у него волна такая по лицу пробежала, и он сказал фразу, которая для Димы Ревякина дорогого стоит. Он сказал: "Ты знаешь, это очень неплохо." Я говорю: "Я тоже так думаю, Димочка." После чего он произнес вторую фразу: "Я думаю, мы будем вместе дальше работать." Дима думал правильно, работаем мы так или иначе и по сей день…

¹ Екатерина Борисова - музыкальный журналист "FUZZа", составитель книги "Придет вода", посвященной Янке Дягилевой.
² Это было в качестве замены для Дмитрия Умецкого, который долгое время вел там свою авторскую программу "Танцы с волками", но тогда куда-то уезжал.
³ Имеется в виду Мишель Драшусофф, бельгийский музыкальный продюсер, фирма "MDC Records", которая выпустила CD Калугина "Nigredo", И.Смирнова "Сон о тени дыма", группы "Седьмая вода" - "Избранное", группы "Адо" - "Веди себя хорошо").
⁴ Ксения Калугина, искусствовед, жена Сергея Калугина, мать Даниила Калугина, которому сейчас около пяти лет.
⁵ Татьяна Визбор - дочь Юрия Визбора, DJ и ведущая авторской программы на "Радио России".
⁶ На этом концерте "повязали" очень известную современную рок-певицу N, Гронская устроила скандал, Руслан ("Индеец", первый муж Арефьевой) обкурился травы прям у двери (оказалось, это была дверь прямо в отделение милиции). Короче, весело было…
⁷ Ольга Арефьева, Сергей Калугин, Юрий Наумов, Дмитрий Ревякин ("Калинов мост" и "Соратники"), "АДО", "Седьмая вода", Игорь Смирнов, "Колибри", "Терны и агнцы". В последнее время - 1999-2000 гг. - Настя Полева, Иван Смирнов, "Собаки Качалова", "Вермишель оркестра".
⁸ Толмачева Галина Михайловна, до недавнего времени - художественный руководитель Центра Искусств "Столица" в ЦДХ. Теперь - нет. В ЦДХ новое руководство, не слишком поощряющее рок-концерты.

Интервью брал Александр Кузнецов, готовил Вениамин Бакалинский.

Интервью с Дмитрием Урюпиным...

Комментарии читателей Оставить комментарий