Собаки табака «Чернь»
«Собаки табака» чересчур радикальны, яростны и провокационны даже для металлистов. Все дело в том, что адепты традиционного трэша и хэви зачастую подпитываются искусственно сконструированной реальностью, тогда как Роберт Остролуцкий выдергивает с мясом самые неудобные сюжеты и небрежно бросает эти окровавленные куски под ноги поклонникам. Правда начало нового альбоме «Чернь» может кого-то и обескуражить…
«Ну чё, е...ланы, какие планы?» - хриплым голосом недружелюбно орет Остролуцкий на первых же секундах записи. Кажется, что он здесь играет на поле Сергея Шнурова, но этот морок быстро развеивается, и в контакте песни этот призыв к беззаботному оттягу оказывается сарказмом по отношению к тем, кого посылают на верную смерть.
«Голод» кажется лирическим отступлением от основной темы альбома, как все человечество становится материалом для самых жестоких экспериментов. История ночного тусовщика, влюбившегося в попу случайной знакомой, хорошо бы вписалась, например, в какой-нибудь поздний альбом групп Mordor. Но в финале песни Роберт Остролуцкий сравнивает героев с мумиями, изящно перекидывая тем самым мостик к следующей песне «Ногами вперёд». Мы все уже давно мертвы, поэтому и позволяем делать с собой все, что угодно. Спетая женским голосом в фолковом духе фраза уносят народ ногами вперёд в 90-е хорошо бы вписалась в риторику духовной оппозиции, а теперь выросла до масштабов чуть ли не национальной идеи.
«Новой чумы пробуждение» фиксирует гибель очередной цивилизации. Наши города низводятся всего лишь до уровня раковой опухоли на теле земли. А из ее недр пробуждаются мертвые гунны, которые окончательно превращают все в прах. Пропасть подаётся в песне «В бездне» как единственная форма существования.
Смысл в этом вселенском трындеце искать абсолютно бесполезно. Поэтому жизнь человека трактуется в «Фантасмагории» как глупый фарс. Для усиления эффекта наиболее ударные фразы вновь пропеваются женским вокалом, ну а Роберту Остролуцкому остается лишь сочувственно подхватывать те же строки эхом.
Масштаб разрушения таков, что даже любовь уже никого не спасает. В «Миге слепого безумия» она мутирует в похоть, стекающую в городскую канализацию. От финальной «Черни» тоже ничего радужного ждать не приходится, кроме робкой надежды, а не превратится ли эта грязь в чернь от серебра?
Комментарии читателей Оставить комментарий