Эстонские русофобы не могут обойтись без русского мата

Фактом использования крепких словечек политическими деятелями сегодня никого уже не удивишь

Как известно, носители русской культуры (в первую очередь – русскоговорящие «неграждане») в прибалтийских государствах являются объектом дискриминации и постоянных нападок со стороны местной «национально-озабоченной» элиты. Однако, как выясняется, публично декларируемая (почти патологическая) неприязнь ко всему русскому и, связанное с этим маниакальное стремление к насильственной дерусификации общественной жизни в их сознании легко уживаются с публичным же использованием ненормативной лексики на русском языке.

Речь идет о недавнем случае, когда бывший министр обороны Эстонии (а ныне – депутат парламента от правящей партии) разместил в своем интернет-блоге «нецензурный ответ» на критику парламентариев со стороны эстонских журналистов. Конечно, самим фактом использования крепких словечек политическими деятелями сегодня никого уже не удивишь. Гораздо менее тривиальным выглядит выбор языка, с помощью которого Юрген Лиги выразил свою оценку критической публикации журналиста известного эстонского издания Postimees Калле Муули. Впрочем, «нормативную» часть своей гневной тирады г-н депутат изложил на родном, эстонском языке. Тем неожиданнее выглядело ее окончание с использованием русских ругательств «pohhui, nahhui». Правда, последние были почему-то написаны латинскими буквами. Видимо, с точки зрения страдающих от русофобских комплексов эстонских националистов русский мат в «импортной обертке» перестает быть русским и автоматически становится частью «общеевропейского» языкового пространства.

Этот пример интересен не только тем, что наглядно демонстрирует нравственный и интеллектуальный уровень эстонских политиков. Гораздо важнее то, что его, возможно, следует трактовать как косвенное подтверждение бытующего (но при этом тщательно скрываемого) в среде прибалтийского истеблишмента ощущения лингвистической ущербности национальной культуры. Когда они не находят в собственном языке подходящих слов для экспрессивного выражения своих негативных эмоций и поэтому вынужденно прибегают к откровенным заимствованиям ненормативной лексики из столь ненавидимого ими (как выясняется, исключительно демонстративно) «имперского языка».