Грузия остается инструментом в руках антироссийских сил

События, которые имели место год назад в кавказском регионе, имеют долгосрочные последствия

Трагические события, которые имели место год назад в кавказском регионе, имеют долгосрочные последствия. И эти последствия со знаком минус, естественно, не исчезли по истечении 12 месяцев. К большому сожалению, те возможности, которые открывались для восстановления, для обеспечения статус-кво с точки зрения обеспечения и развития норм и принципов международного права, принципа международной морали и справедливости, эти возможности, с нашей точки зрения, не были использованы до конца и международным, в частности европейским, сообществом.

Западная позиция, которая оценивала деятельность, поведение российской внешнеполитической элиты, российских вооруженных сил, не смогла преодолеть русофобские настроения. Многие международные организации на Западе исходили и сегодня, к большому сожалению, исходят из оценок достаточно отрицательных в отношении поведения Москвы. Это несправедливо, это озадачивает, поскольку и Россия, и другие страны на евразийском пространстве должны, вне всякого сомнения, заниматься не только выходом из кавказского кризиса. А он до конца не преодолен, поскольку нет широкого признания Южной Осетии и Республики Абхазия, Грузия до сих пор не принимает на себя жесткие обязательства по неприменению вооруженной силы. Эта ситуация по-прежнему будет оставаться в центре европейской дипломатии.

Мне кажется, что в то же время на Западе, как можно судить по нашим контактам в Брюсселе, в Женеве, в Париже, в других европейских столицах в рамках парламентской дипломатии, формируется и другая линия, которая пытается понять причины случившегося и – главное - подойти к объективной оценке деятельности, агрессивной деятельности, агрессивных действий политического режима Михаила Саакашвили.

Сегодня уже говорят о непропорциональности применения Россией вооруженной силы, но тем не менее мы видим и должны исходить на будущее из того объективного факта: Грузия остается в руках и НАТО, в руках антироссийских сил неким политическим, а, может быть, даже и военным инструментом. Поэтому на данном направлении российской внешней политики надо активно работать по разъяснению нашей позиции и, самое важное, предпринимать меры и усилия для выстраивания новых параметров, новых векторов европейской безопасности.

И в этой связи 12 месяцев после кризиса показали актуальность (и практическую, и концептуальную, и философскую, и прикладную) предложения российского президента Дмитрия Медведева о выстраивании новой евроатлантической архитектуры безопасности.