«Судьба российских ядерных сил в свете визита Обамы»

Что мы имеем по результатам визита президента США в Москву?

Что мы имеем по результатам визита президента США в Москву? Первое: подписан рамочный документ, определяющий количество носителей стратегических боезарядов в довольно широком диапазоне (500-1100 ед.) и количество ядерных боеприпасов в менее широком диапазоне (1500-1675 ед.). Эти рамки, обозначенные президентами для переговорных делегаций, вполне могут быть раздвинуты или, наоборот, сужены по взаимному пожеланию сторон.

Второе: в ходе переговоров по стратегическим ядерным вооружениям (СЯС) президенты коснулись перспектив систем ПРО. Правда, никакой конкретики нет: просто, мол, нужно учитывать их – и все. Причем под ПРО, по взаимному умолчанию сторон, подразумеваются только 2, отнюдь не самых важных, из сотен элементов глобальной системы американской противоракетной обороны.

Прозвучали не вполне внятные призывы продолжить переговоры о сотрудничестве в создании системы ПРО, анализе баллистических ракетных вызовов ХХI века, совместном обзоре развития ракетных программ в мире. Президенты призвали все страны, обладающие ракетным потенциалом, воздержаться от распространения ракетных технологий. Это, безусловно, кивок в сторону Ирана и КНДР.

Третье: российское руководство в засекреченном от общественности варианте предоставило воздушное пространство в распоряжение американской военной авиации.

Это – так сказать, сухой остаток московских переговоров. Удовлетворяют ли российскую сторону количественные параметры по боезарядам и носителям? И да, и нет. При нынешнем соотношении сил (состояние отечественных СЯС, уровень развития американских ПРО и класса ударных высокоточных средств поражения в сочетании с качеством и количеством стратегических наступательных вооружений и «спрятанного» возвратного по СНВ-1 потенциала) уровень в 1700 боеголовок является критическим пороговым пределом, далее которого России опускаться нельзя.

Почему? Расчеты показывают, что при таком количестве головных частей и соответствующих им носителей российские СЯС способны сохранить боевую устойчивость при нанесении по ним удара высокоточным оружием (крылатыми ракетами) и еще до начала разрыва ядерных боеголовок баллистических ракет США на территории России стартовать в ответно-встречном ударе, прорвать (за счет количества примерно в 800-1000 боеголовок) американскую ПРО и частью прорвавшихся боезарядов нанести Соединенным Штатам неприемлемый ущерб. В этом и состоит суть ядерного сдерживания.

Наращивание потенциала высокоточных крылатых ракет большой дальности, обладающих сверхзвуковой скоростью, а также развитие возможностей ПРО по перехвату стартовавших ракет и отделившихся боеголовок снижают эффективность российской триады в ответно-встречном ударе (если сохранится возможность его проведения) и делает проблематичным нанесение ответного удара. Т. е. с наращиванием американского потенциала уничтожения российских СЯС в позиционных районах (грунтовые ракетные комплексы, стратегическая авиация на аэродромах, подводные лодки у причальных стенок, командные пункты), на разгонном участке и на траектории, а также перехвата боеголовок в районе их падения складывается ситуация, когда, даже обладая определенным количеством носителей и боезарядов, донести их до цели будет невозможно.

Сегодня и вплоть до 2012-2015 гг., по мнению специалистов, уровень в 1700 боезарядов будет удовлетворять интересам безопасности России, а далее необходимо либо сокращать американские ударные противоракетные средства, либо наращивать наши возможности по прорыву ПРО США и выводу СЯС из-под удара. Но этот вариант развития ракетно-ядерной ситуации грешит идеализацией процесса, не опирается на реальное положение дел в российской оборонно-промышленной сфере, не учитывает нынешнего состояния СЯС и тенденций их развития. Сегодня – налицо деградация российского оборонно-промышленного комплекса, фундаментальной и военно-прикладной науки, моральный и физический износ ракетной техники, дефицит оружейного урана и плутония, ограниченные производственные возможности отечественных ракетных предприятий.

Зная истинное состояние российских СЯС и их грядущие перспективы, администрация США достаточно легко согласилась на объявленные параметры сокращений. А точнее – просто подогнала их под свои военные программы, общей канвой которых является снижение роли ядерного оружия в реальной военно-стратегической практике и одновременное наращивание самых современных обычных вооружений и, прежде всего, класса ударных крылатых ракет и разнообразных (космических, воздушных, наземных, морских, радиоэлектронных) средств ПРО. Здесь США уже доминируют в глобальном масштабе. А ядерные возможности России, Китая и других стран мешают им установить полный военный диктат. Поэтому для Америки желательно от них избавляться.

Сейчас России важно проявить выдержку по ряду причин. Первая из них – разбалансированность всей сферы обеспечения безопасности. Необходимы глубокий анализ международной ситуации в связи с глобальным экономическим кризисом и выработка своего курса внешнеполитического поведения в современном миростроительстве, включая воссоздание системы международной безопасности, запуск процесса восстановления ведущих отраслей ОПК.

Вторая причина кроется в изменении ситуации в США. Они сегодня также находятся не только в состоянии кризиса, но и в стадии переосмысления своей внешней и внутренней политики. И здесь с нашей стороны требуются выдержка, внимательный анализ и поддержка конструктивных шагов американского президента.

Третья причина – неопределенность в треугольнике США – Китай – Россия. В преддверии визита Б.Обамы в Москву состоялись саммиты ШОС и БРИК, на которых Пекин был на российской стороне. Но Китай не может не насторожить разрешение Москвы на продолжение программы американской ПРО, тем более – намеки на совместную (США – Россия) работу по ее развитию (Пекин вправе рассматривать это как антикитайские намерения). Как и разрешение на полеты американской авиации с военными грузами через воздушное пространство России (Китай, вероятно, связывает события с тибетским и уйгурским сепаратизмом с пребыванием американских войск в Афганистане). Не следует также забывать, что Пекин сам рассчитывает стать стратегическим партнером Вашингтона: напомню, что на неофициальном, но достаточно высоком уровне ему было сделано предложение о формировании китайско-американского альянса, и он его пока не отверг.

Скорее всего, Китай будет балансировать между США и Россией, но до тех пор, пока Россия будет мировым игроком первого уровня. А это возможно только при паритетном для США и превосходящем для Китая ядерном потенциале России. США и Китай обеспечивают геополитический вес благодаря своим экономикам, а ядерный потенциал лишь дополняет и закрепляет статус первой величины. У России, наоборот, геополитический статус определяет ядерный арсенал, а все остальное лишь его дополняет.

В любом случае уже хорошо, что ядерное разоружение России отсрочено, а значит, у отечественного экспертного сообщества есть время для углубленного анализа и выработки предложений политическому руководству страны по проблеме российско-американских отношений в военной области.