«Украина: расширение прав регионов – единственный вариант компромисса»

Украина похожа на разноцветное лоскутное одеяло

Децентрализация государственной власти, передача большей, нежели ранее, доли полномочий в регионы – наиболее естественная тенденция будущего развития Украины. Украина похожа на разноцветное лоскутное одеяло, части которого не слишком прочно пришиты друг к другу. Это становится очевидным после каждых новых выборов в любые органы власти. Независимо от того, кто будет держать булаву президента, полстраны будет недовольно. И вполне логичным было бы предположить, что в случае продолжения функционирования Украины как государства необходимо предоставить регионам достаточно полномочий для решения своих сугубо внутренних вопросов.

Для жителей Крыма этот вопрос особенно актуален. Почти каждое событие в нашей автономной республике, имеющее историческое или гуманитарное измерение, вызывает настоящую панику у представителей некоторых весьма далеких от Крыма областей Украины. Когда представители западных городских советов впадают в истерику и не стесняются в выражениях при виде российских флагов, которые встречаются в Севастополе куда чаще украинских, примирить подобные настроения в пространстве, без каких-либо «фильтров» весьма непросто. Ну а как иначе примирить под одной крышей заведомо взаимоисключающие идеи? Такие, как гордость Великой Победой, с одной стороны, и почитание нацистов Шухевича и Бандеры – с другой?

По сути, федерализация не обязательно должна объявляться громогласно: мол, вот настала на Украине с понедельника федеративная республика. Вполне вероятно, что этого и не случится. Я лично ожидаю неких законодательных решений, которые позволят каждому региону развиваться через призму своих исторических, культурных и экономических аспектов. Решения вполне могут не ограничиваться только гуманитарной или культурной сферой. Доля финансовой свободы тоже может возрасти.

Для проведения федерализации де-юре требуется изменение Конституции, а для этого нужно иметь 300 голосов депутатов Верховной рады и провести референдум, что пока сложно организовать. Для проведения же ее де-факто достаточно не требующих потрясания конституционных основ, законопроектов. Это становится понятнее, если вспомнить нашу когда-то общую Родину – СССР, в котором многие из нас родились. Фактически это было унитарное государство, единая страна с жесткой вертикалью власти, которая держалась на руководящей роли партии. Однако юридически, исходя из Конституции СССР, это была конфедерация, почти такая же, как в ранних США, которые создавались как объединение свободных штатов.

Однако проблема Украины куда как интереснее. Практика показала, что как ни старайся, а навязать одну государствообразующую идеологию не получается даже при тех материальных затратах и высочайшем покровительстве бывшего президента, который продвигал и опекал исключительно усилия по проведению поголовной украинизации, наплевав на все остальное. Украина существует уже 18 лет, а все никак не избавится, по словам воинствующих политиков, от советского наследия, которое им мешает рисовать красочный рай с вишневыми садочками, шароварами и вышиванками. Это притом, что СССР существовал 70 лет, и срока в 18 лет должно было хватить для популяризации на Украине сколько-нибудь жизнеспособной объединяющей идеи. Но этого не случилось. Напротив, идея украинства потерпела полное фиаско и уже не может быть цементирующим общество средством.

Давайте сравним СССР образца 1922 года и образца 1940 года. Те же 18 лет, но разница – потрясающая. Или 1945 год, когда страна только вышла из самой страшной войны, и 1961 год, когда первый человек поднялся в космос… В «свидомой» же Украине за 18 лет успели только разгромить науку, образование, промышленность и раздербанить наиболее ценные земли.

Так что получается непростая ситуация. Проводить федерализацию (или усиление роли регионов) необходимо. Ситуация в гуманитарной сфере просто вопиет о такой нужде. Думается, что это понимает и нынешняя элита: недаром министр образования Дмитрий Табачник с самых первых дней руководства озаботился распоряжениями в этой области. Но если данные действия совершить, то это будет иметь определенные последствия. Так уж получается, что регионы с доминирующим русскоязычным населением доминируют и в сфере наполнения государственного бюджета. И при обретении «вольной» самые западные и самые «национально-злобствующие» регионы окажутся в очень сложной ситуации. Они и так являются дотационными, а в случае, когда Днепропетровск, Запорожье, Донецк, Харьков или Крым будут больше денег оставлять себе, то... Естественно, с голоду они не умрут, но лишних денег на проведение шествий в честь УПА, Бандеры, сооружение памятников голодомору, топтание склонов Говерлы придется проводить не на бюджетные средства, а на свои кровные. А тут – «позвольте, подвиньтесь». Клещами не выдерешь!

А это ни много ни мало как крах национальной идеи в том виде, в котором она до сих пор существовала. Конечно, обретение западными регионами национальной идентичности будет греть душу некоторым их представителям, но при почти полностью уничтоженной промышленности «идентичность» окажется идентичностью своеобразного этнографического музея. С сопилками, кобзарями, топориками, боевыми гопаками и живописными Карпатами. Рекреационный уголок, проще говоря. Кроме того, украинская научная терминология находится, скажем деликатно, в состоянии своего формирования. Бессмысленного, кстати, и непрофессионального. И это значит, что специализация регионов будет еще более контрастной: ведь крупные научные и производственные центры находятся, опять-таки, в русскоязычной части Украины.

Нет ничего удивительного в том, что против «федерализации» будет протестовать та часть народных избранников Западной Украины, которые мыслят на некоторую перспективу и способны увидеть в недалеком будущем изрядное ослабление дотационной помощи. Однако значительная часть ультранационалистов подобную инициативу как раз поддержит, потому как получит полную возможность проводить гуманитарную политику в меру своего разумения и желания. Пожалуй, именно здесь – единственная возможность прийти к хоть какому-то компромиссу. Любые другие варианты неизбежно приведут к росту напряжения и недовольству.