Проблемы судебной практики по делам о кражах из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем

Ю.Ю. Уланова, судья Псковского областного суда

Совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем. В качестве квалифицирующего данный признак введен в состав этого преступления Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации».[1] Выделение данного обстоятельства в самостоятельный признак состава обусловлено, как справедливо отмечают ученые, высоким «профессионализмом» лиц и их особой дерзостью, что значительно повышает общественную опасность таких хищений.[2]

В.П. Верин указывает, что этот квалифицирующий признак выделен в связи с распространенностью карманных краж,[3] поскольку это один из наиболее латентных и нераскрываемых видов преступлений.

Действительно, для совершения карманной кражи или кражи из сумки или ручной клади, которые находятся при потерпевшем, от виновного требуются, во-первых, определенные человеческие качества: наблюдательность, быстрота реакции, дерзость, знание психологии, во-вторых, владение специальными приемами и навыками. Кроме того, совершение такого преступления предполагает и подготовительные действия (подыскание соучастника для «сброса» похищенного кошелька, выбор места совершения преступления (как правило, это общественный транспорт в часы «пик»), выбор «жертвы».

Следует отметить, что специальная или повышенная ответственность за совершение подобных краж предусмотрена и уголовным законодательством других государств. Например, в законодательстве некоторых штатов США в качестве самостоятельного преступления выделена карманная кража; по УК Франции совершенной при отягчающих обстоятельствах является (в том числе) кража в общественном транспорте или на остановке; согласно уголовному праву Италии одним из отягчающих кражу обстоятельств является «совершение деяния в отношении багажа лиц, проезжающих на любом виде транспорта, на станциях, на лестницах и платформах, в гостиницах, а также в местах, предназначенных для приема пищи и напитков».[4]

Однако в судебной практике по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ квалифицируются кражи, совершенные и при других обстоятельствах. Так, обобщение судебной практики по делам о кражах по Псковской области за I полугодие 2006 г. показало, что из 1280 краж, по которым постановлены обвинительные приговоры, 14 квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Из этого количества половина краж -7 совершены виновными путем изъятия имущества из карманов спящего потерпевшего.

С таким подходом согласиться трудно. Как отмечалось выше, специальный квалифицирующий признак этого преступления — совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади — введен в первую очередь с целью борьбы с профессиональной преступной деятельностью, поскольку совершение этого преступления в присутствии, как правило, большого количества людей, в общественном месте, у потерпевшего, который в любой момент может обнаружить и пресечь действия вора, свидетельствует о повышенной общественной опасности таких действий. Хищение имущества у человека, находящегося по какой-либо причине в беспомощном состоянии (не обусловленном действиями самого виновного), на наш взгляд, существенно отличается как характером, так и более низкой степенью общественной опасности.

Представляется, что формальное нахождение имущества в кармане, сумке или ручной клади у потерпевшего, который в силу своего состояния, обусловленного, в частности, сном, сильным опьянением, не контролирует сохранность своего имущества и лишен возможности обнаружить и пресечь действия вора, не должно влиять на квалификацию действий виновного, поскольку эти обстоятельства используются для облегченного изъятия имущества и не требуют специальных навыков.

Кроме того, представляется, что данный квалифицирующий признак не может вменяться при хищении имущества из одежды, сумки, ручной клади, находившихся при потерпевшем в тех случаях, когда такие действия сопряжены с незаконным проникновением в жилище. Например, приговором Псковского районного суда Белявский был осужден по ч. 3 ст. 158 УК РФ. Судом было установлено, что Белявский в течение дня употреблял спиртное с потерпевшим на даче последнего, а ночью вернулся в дом потерпевшего и, воспользовавшись его сном, похитил из кармана надетых брюк мобильный телефон и ключи от автомобиля.

Действия Белявского были квалифицированы органами следствия и судом по ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража из одежды потерпевшего с незаконным проникновением в жилище. На наш взгляд, такая правовая оценка является не совсем обоснованной. Доминирующим квалифицирующим признаком такой кражи является незаконное проникновение в жилище. Умысел виновного направлен на кражу именно из жилища, независимо от того места, где хранится имущество — в кармане потерпевшего или в любом другом месте этого дома. Следует признать, что жилище — это место хранения похищаемого имущества, не определяющее дифференциацию квалифицирующих признаков кражи. В качестве аналогии можно привести, например кражу из сейфа, являющегося хранилищем, но находящегося в квартире. Очевидно, что виновному в этом случае будет вменяться только признак незаконного проникновения в жилище, без признака проникновения в хранилище.

Из изложенного следует, что не во всех случаях при хищении из одежды, сумки, ручной клади, находящихся при потерпевшем, действия виновного должны квалифицироваться с указанием на квалифицирующий признак, предусмотренный п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Представляется, что определяющим криминализацию «карманных» краж наряду с указанными признаками должно стать и место совершения преступления — это общественный транспорт, общественные заведения (вокзал, кафе, рестораны) и другие общественные места (рынок), где такие кражи наиболее распространены.

На наш взгляд, изложенные позиции должны найти отражение в соответствующих комментариях и разъяснениях Верховного Суда РФ.

Список литературы

[1] Как отмечает Г.Н. Борзенков, формулировка этого признака воспроизводит определение карманной кражи в ст. 240 Модельного уголовного кодекса для государств — участников СНГ. См.: Российское уголовное право. В 2 т. Т. 2. Особенная часть / под ред. Г.Н. Борзенкова, Л.В. Иногамовой-Хегай. М., 2003. С. 230.

[2] Борзенков Г.Н.. Там же; Лопашенко Н.А. Преступления против собственности. М., 2005. С. 75.

[3] Научно-практическое пособие по применению УК РФ / под ред. В.М. Лебедева. М., 2005. С. 403 (автор комментария — Верин В.П.).

[4] Уголовное право зарубежных государств. Особенная часть / под ред. И.Я. Козочкина. М., 2004. С. 140—141; 272; 410—411.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.lawfirm.ru/

Дата добавления: 05.07.2007