«Любое торжество оппозиции – это разрушение сирийского государства»

Американцы уже поняли, что добиться военного решения нельзя

Известный тележурналист Михаил Леонтьев в настоящее время находится в Сирии. Мы обратились к нему с просьбой поделиться личными впечатлениями о событиях, происходящих сегодня в этом многострадальном государстве.

Эти ребята точно понимают, что они на Сирии тренируются

То, что можно видеть своими глазами, дает совершенно другое ощущение, другое впечатление и другое понимание процесса. Дамаск абсолютно спокоен, но люди, которые здесь часто бывают, говорят, что стало гораздо хуже: вечером не гуляют, стоят блокпосты, а на них – напряженные люди. Вечером и ночью город другой: постреливают, но не потому, что идут перестрелки, а потому, что на блокпостах нервничают по ночам, и из-за этого бывают эксцессы. В Алеппо отключают электричество на шесть часов в день, потому что боевики разрушают электростанции и стараются уничтожать транспорт с горючим.

Одна из главных опасностей – это нанесение ущерба экономической инфраструктуре. Но страна оказалась с очень устойчивой экономикой, и свободный мелкий бизнес довольно быстро восстанавливает любые дефициты. Цены на импорт растут, но всеми товарами первой необходимости Сирия обеспечивает себя сама. Например, в Дамаске нет проблем с лекарствами: мы были в госпиталях, и госпитали производят очень хорошее впечатление, притом, что раненых много.

Политически ситуация совершенно устойчива, но ведется международная война. В пригороде Дамаска, Дерайе, до сих пор идут бои. Это уже помесь Грозного со Сталинградом. Там уничтожены около 5000 боевиков, но туда все время поступают новые. Там есть ветераны исламского экстремизма, а есть новонавербованная публика, которую неплохо профессионально обучают, и они идут сюда непрерывным потоком.

Я видел надписи на русском и на арабском языках: «Смерть России», «Сегодня – Сирия, завтра – Россия», «Путин – кровавый тиран»... То есть это – совершенно наша война, и все эти ребята точно понимают, что они на Сирии тренируются. Конечно, там есть и такие, которые вообще не знают, где они воюют. Некоторые думают, что они воюют в Израиле. Но основной костяк – это всемирная интербригада.

Все эти басни о «зверствующей сирийской армии» – это просто нелепость

Это миф, что сирийская армия алавитская. Да, среди офицеров много алавитов, но очень много и христиан, шиитов, суннитов. Им очень тяжело приходится, потому что их терроризируют. Они вынуждены скрывать лица, их дома жгут, их родственников захватывают, то есть идет очень плотный террор, и это – очень серьезный фактор. Но армия выглядит потрясающе. За два года она научилась вести городские бои, к которым она была не готова; работают в городе очень аккуратно, и у них есть глубочайшее понимание, что они находятся на своей земле, и это – их города.

Все эти басни о «зверствующей сирийской армии» – это просто нелепость. Боевики в Алеппо звезданули самодельный химический заряд, и все прекрасно знают, что это – не армия. Но ведь была же международная истерика на тему о том, что сирийская армия собирается применить химическое оружие. Это даже не пропагандистская война: это, в принципе, уровень геббельсовской пропаганды самого последнего разлива.

Состояние сирийской экономики гораздо лучше, чем можно было ожидать, но за два года ущерб экономики составил 500 миллиардов долларов, и мало стран такое выдержит. За Асадом ведется охота, он нечасто появляется на публике, но он общается со всем руководством и ведет себя совершенно уверенно. Он прекрасно понимает, что ему терять нечего.

Американцы уже поняли, что добиться военного решения нельзя, и в Сирии надеются на то, что начнется диалог. Поддержка властей даже среди оппозиции очень высока, если мы говорим о не радикальной, не военной оппозиции. А военная оппозиция не имеет политической позиции: она куплена. Их радикализм, их нежелание идти на переговоры – это подпись под заявками на получение очередных траншей.

Все понимают, что разделение чревато кровью

Все понимают, что любое торжество оппозиции – это разрушение сирийского государства. И это притом, что Сирия была самой толерантной и самой терпимой к национальным меньшинствам страной в регионе. Да и по мировым меркам она была одним из лидеров в этом смысле. Межконфессиональных противоречий здесь вообще не было, и в обществе даже не принято спрашивать, к какой конфессии ты принадлежишь. «Бог для каждого, Сирия для всех».

Все понимают, что разделение чревато кровью, а создание национальных анклавов приведет к этническим чисткам: ведь однородных регионов нет. Примерно 50% населения Сирии составляют национальные и религиозные меньшинства. Это уже говорит о том, что поддержка Асада как минимум достаточна для того, чтобы никто не смел требовать его ухода. Очень значительная часть суннитов поддерживают Асада, но у боевиков ставка на террор.

Регионов, которые бы контролировала оппозиция, нет. Ничего они не контролируют: они входят в какие-то районы и регионы, и их оттуда выкуривают. Они занимаются терроризмом на дорогах и коммуникациях, и у них нет нигде своего управления, но нарывы возникают то в одном, то в другом месте, потому что деньги немереные, оппозиция вооружается до зубов, и политическую крышу Запад до сих пор предоставлял. Правда, есть надежда, что с новой американской администрацией может что-то измениться.