«Долгое время в ненависти внешних и внутренних врагов к государствоообразующему русскому народу видели проблему исключительно патриоты»

Русский культурный код, веками определявший характер взаимоотношений его носителей с окружающими народами, исторически был чужд грубому насилию. Если русские хотят выстоять и победить в жестоких конфликтах XXI века, то они должны научиться внушать врагам страх. Хотя бы ради собственной безопасности

В кругу отечественных политологов и патриотически настроенных граждан давно сделалось общим жестом употреблять термин “русофобия” для обозначения выраженной ненависти к русскому народу. Одним из первых, кто целенаправленно ввёл его в оборот, был мыслитель Игорь Шафаревич, чья написанная при СССР работа так и называлась - “Русофобия”. В ней академик-диссидент систематизировал и подверг критическому анализу наиболее распространённые, исторически укоренившиеся схемы антирусских идеологов. Он первым среди современников обозначил русофобию как фундаментальную угрозу стране.

Долгое время в ненависти внешних и внутренних врагов к государствоообразующему русскому народу видели проблему исключительно патриоты, что при Ельцине, что при Путине вытесняемые государством на политическую периферию. Однако война с Украиной, отягощённая подрывной деятельностью пятой колонны внутри РФ, колоссальной силы давлением США и Запада, международной кампанией по “отмене” русской культуры, охватившей множество стран и набравшей небывалую мощь, заставили, наконец, и власть предержащих в Кремле соизволить заметить, что очень и очень многие как вне, так и внутри России русских действительно ненавидят. О русофобии как об угрозе заговорили государственные деятели. С их подачи жонглировать термином начали официозные пропагандисты, специализировавшиеся прежде на изобличении “русского фашизма” на экранах ТВ.

Вещам, однако, следует давать правильные имена. Путаница, возникшая в результате не вполне корректного употребления термина “русофобия”, подспудно сбивает с толку многих.

Русофобия дословно означает страх перед русскими, ибо греческое слово “фобос” однозначно переводится именно как “страх” и других значений не имеет. Фобия, согласно современным определениям, - это сильно выраженный, навязчивый страх, как правило, иррациональный по своей природе. Психотерапевтам, да и широким массам, например, хорошо известны такие фобии, как боязнь закрытых пространств (страдающие клаустрофобией боятся ездить в лифтах), боязнь пауков и насекомых (подверженные ей впадают в ужас от одного вида даже вполне безобидного крестовика), боязнь авиаперелётов и т.д. В общем, в основе любой фобии лежит навязчивый и немотивированный страх, вынуждающий всячески избегать контакта с его источником.

То, что русский народ сегодня окружён смертельными врагами, очевидно любому здравомыслящему. Но мотивирует их к враждебным действиям в подавляющем большинстве отнюдь не страх (как можно было бы предположить, если придавать слову “русофобия” буквальное толкование), и обманывать себя на сей счёт не стоит.

Просто зададимся вопросом: боятся ли русских враги настолько, чтобы буквально бежать от них, испытывая ужас?

Ответить на него утвердительно - значит необоснованно льстить себе. В современном мире русских ненавидят многие, но при этом их почти никто не боится, и примеры этой “не-боязни” всякий день являет нам сама жизнь.

То, что перед русскими не испытывают страха, становится очевидно даже при самом поверхностном знакомстве с фактами. Почти у всякого народа есть исторические враги. Другое дело, в каких формах они позволяют себе проявлять враждебность.

Народ, которого действительно боятся, не будут так откровенно и грязно оскорблять.

Не будут повсеместно измываться над его национальными героями, превращая акты уничтожения памятников историческим и военным деятелям в глумливое и грязное шоу.

Не будут громогласно учить окружающих, что вся его история - чреда сплошных преступлений, насилий и мерзавств.

Не будут вести с ним “диалог” почти исключительно с позиции наглой и грубой силы.

И, наконец, никогда не рискнут полезть с ним всерьёз воевать.

О необходимости уничтожить русский народ говорят фактически открыто, причём отнюдь не только государственные деятели стран НАТО, но и рядовые пользователи социальных сетей из числа граждан самой РФ.

В настоящий момент можно выделить два магистральных вектора русоненавистничества - либерально-западнический и (условно) кавказо-мусульманский, в основе которых лежат сформированные мировоззренческие доктрины.

В рамках первого (сложившегося очень давно) русский народ - народ-варвар и одновременно народ-раб, в силу своей патологической агрессивности и одновременно непреодолимой отсталости несущий угрозу всему подлинно цивилизованному и передовому.

В рамках второго, активно распространяющегося сегодня не только на территориях мусульманских регионов РФ, но и в среде мигрантов крупных городов, русский народ - народ-дегенерат, несущий “нечестие” и моральную порчу правоверным.

Обе эти формы русоненавистничества пропагандируются через Интернет фактически открыто, при легкомысленном и благодушном отношении к ним значительной части общества и крайне вялом противодействии со стороны государства.

Если причины ненависти к русским у каждого враждебно настроенного народа свои (сводятся они, как правило, к разного рода историческим обидам, проистекающим из того, что предки нынешних русоненавистников в прошлом оказались менее успешны, организованы, удачливы и боевиты, чем их русские современники), то отсутствие страха перед русскими несомненно имеет общую природу и обуславливается внутренней слабостью самих русских, так до конца и не оправившихся от национальной катастрофы конца XX века.

Бушующая сегодня ненависть к русским не сдерживается практически никакими барьерами, ибо главный из них - страх перед ответными ударами - у наших недругов отсутствует начисто. Сколько бы ни демонизировала Россию вражеская пропаганда, изображая её жестокой и хищной империей, угнетающей десятки народов, в реальной жизни враги ведут себя так, словно вообще не опасаются со стороны русских и их государства никакого, даже отдалённого возмездия. Для классификации этого явления термин “русофобия” точно не подходит. Слова “русоненавистничество” или “русоедство” с гораздо большей точностью передают суть социального феномена, ибо ненависть и стремление нас извести не сдерживаются сегодня практически никакими опасениями последствий.

Русский культурный код, веками определявший характер взаимоотношений его носителей с окружающими народами, исторически был чужд грубому насилию и национальному чванству. Русский народ по большей части предпочитал строить отношения с чужими, вовлекая их в разного рода сотрудничество и не стремясь при этом морально сломать, однако жизнь убеждает, что полное отсутствие у окружающих страха ведёт не к укреплению сотрудничества, а как раз наоборот - к отказу от него ради грубого, совершаемого в корыстных целях насилия.

Если русские хотят выстоять и победить в жестоких конфликтах XXI века, то они должны научиться внушать врагам страх. Хотя бы ради собственной безопасности.